Десять звездочек капитана Артура

Отправив за решетку десяток взяточников в погонах,

капитан дальнего плавания, Артур Арустамов,

решил не останавливаться на достигнутом.

Теперь он создает антикоррупционное ополчение!

Лучшая наживка – белый Мерседес

Лет пять лет назад в Ростове шло сразу несколько громких «милицейских процессов». На скамье подсудимых оказались и шесть сотрудников Октябрьского райотдела. Отправил их туда капитан дальнего плавания Артур Арустамов. Ради такого благого дела он не пожалел даже свой белый Мерседес.

Арустамов тогда работал в Голландии, там и приобрел свое шикарное авто. Вот только для российских дорог оно оказалась плохо приспособлено. Очень скоро на дороге Мерседес остановили двое сотрудников патрульно-постовой службы. Пока один беседовал с хозяином, расхваливая машину, другой осматривал багажник и салон.

Когда через сутки машину украли, Арустамов сразу догадался, что без ментов тут не обошлось. Кроме автомобиля из гаража увели еще и новый унитаз, а профессиональные угонщики мерсов никогда бы не позарились на сантехнику. Так и оказалось:

еще через сутки в Октябрьском райотделе тот самый милиционер, что снимал в гараже отпечатки пальцев угонщиков, вкрадчиво спросил Арустамова: «А что вы будете делать, если вам предложат вернуть машину за пять тысяч долларов? Побежите докладывать милицейскому начальству?»

— Тут во мне сразу проснулось театральное чувство, — смеется Арустамов, – я начал изображать испуганного армянина. Этой ролью я очень дорожу, я даже был за нее награжден начальником ФСБ Ростовской области (он подарил мне бутылку очень хорошего коньяка). «Да что вы, никуда я не пойду! – отвечаю. — Бог с ними, с пятью тысячами, главное Мерседес вернуть!» Вышел из РОВД — и прямиком в отдел собственной безопасности областного УВД. Там меня сразу предупредили, что, если не повезет, я могу потерять в ходе операции или деньги (у особистов своей валюты не оказалось и они предложили «сыграть на мои»), или машину, а могу лишиться и того, и другого. Я был согласен на все варианты, только бы этих бандюков в погонах поймали.

Потом меня вызвали в отдел по борьбе с организованной преступностью облУВД и устроили форменный допрос: на какие такие деньги я купил мерс, да заплатил ли я все таможенные пошлины. Я понял, что эти тоже в доле, но им удалось уйти от ответственности.

Про самый плохой вариант особисты Арустамову не сказали: за пять тысяч долларов эти ребята вполне могли и грохнуть «клиента» на пустыре, куда они его привезли и где стояла его машина. В областном суде как раз слушалось тогда дело трех участковых милиционеров, убивших одинокого алкоголика с целью завладения его квартирой. Каждому из участников «операции» досталось в итоге всего по нескольку тысяч долларов.

К счастью, на этот раз оперативники сработали хорошо – повязали на пустыре вымогателей. Правда, денег при них не оказалось. И в райотделе сотрудники ОСБ их тоже не нашли, зато в одном из сейфов обнаружили пакетики с наркотой. У хозяина сейфа сдали нервы, он тут же рассказал, как работала их «группа». Все оказалось просто: один сотрудник ППС останавливал машину и начинал хозяину зубы заговаривать, а другой в это время кидал на заднее сидение наркотик. Через сотню метров эту же машину останавливал другой милицейский наряд и обнаруживал в салоне… наркотики. Чтобы «уладить вопрос по-хорошему» нужно было заплатить 1000 долларов.

— Но моя кавказская физиономия в белом Мерседесе, видимо, внушала надежды на нечто большее, чем 1000 долларов, — говорит Арустамов, — и милиционеры изменили план действий. А что денег моих так и не нашли, я нисколько не жалею – еще никогда мне не удавалось с такой пользой их потратить.

Раскуроченный Мерседес он продал и на своей машине с тех пор не ездит -принципиально, чтоб гаишникам взятки не давать. Только на маршрутках, автобусах и электричках. После суда капитан наклеил на обложку своего паспорта шесть маленьких звездочек – по числу отловленных оборотней в погонах. А вскоре приклеил туда еще и седьмую. В ростовском аэропорту его остановил милиционер и попросил предъявить документы, а заодно показать имеющуюся валюту. Внимательно разглядывая пачку купюр, мент, как будто нечаянно, уронил паспорт. Арустамов паспорт поднял, а через минуту не досчитался одной стодолларовой бумажки. Номера купюр Артур Альбертович всегда предусмотрительно переписывает, поэтому он сразу позвонил знакомому офицеру ОСБ. Тот приехал мгновенно, подошел к сержанту, спросил: «Брал?» Тот даже отпираться не стал.

— Отдай деньги и пиши заявление об увольнении! – скомандовал особист.

 Баржа для приманки тоже подойдет

Артур Арустамов приехал в Ростов из Кисловодска пятнадцатилетним пацаном — поступать в речное училище. Пошел по стопам отца, механика Волго-Донского пароходства. Потом закончил еще и Нижегородскую морскую академию, много лет плавал лоцманом, дорос до капитана крупного ледокола. Работал и за границей — в Казахстане и Голландии. Год назад, как раз к своему пятидесятилетию, Артур Альбертович сошел, наконец, на берег — стал директором дочерней фирмы голландской судоходной кампании «Вагенборг». Самый что ни на есть мирный бизнес – возить грузы по Дону, Волге и Каспию… Кто б тогда мог подумать, какие невероятные приключения ожидают отставного капитана в скромном офисе на тихой улочке у Дона.

Началось все с того, что Арустамову позвонила сотрудница Астраханской таможни и заявила, что на баржу «Вагенборг 106», принадлежащую кампании «Вагенборг», неправильно оформлена таможенная декларация. Баржа эта была переоборудована в Казахстане тамошним дочерним предприятием голландской фирмы «Вагенборг-Казахстан» специально для обслуживания буровых установок на мелководье, куда не сможет подойти обычное судно. Год назад баржа была отправлена в Астрахань — на судоремонтный завод «Первомайский» для выполнения кое-каких работ. Таможенную декларацию, как и положено, оформлял сам завод. Однако когда возникли разногласия – надо ли было декларировать баржу вместе с новым оборудованием или отдельно – штраф в 50 000 рублей за якобы имевшее место административное правонарушение заплатили голландцы. Так, на всякий случай: судиться с российской таможней, доказывая свою правоту, обойдется еще дороже. После этого у таможенников вообще не осталось никаких вопросов к владельцам баржи.

Зато они неожиданно появились у транспортной прокуратуры и транспортной милиции.

— Мне позвонили следователи Астраханского управления транспортной милиции, — рассказывает Арустамов, — и заявили, что им надо задать мне несколько вопросов. Дескать, ничего серьезного, так, пустая формальность. Я им сказал: «Приезжайте!» Машину организовал, гостиницу снял, обед в ресторане заказал – принимал, короче, как гостей. Приехали ко мне двое следователей – Шамсудинов и Шахбанов. Сначала сказали, что все это дело, конечно же, не стоит и выеденного яйца. И тут же предъявили мне… подписку о невыезде. Оказывается, транспортная милиция возбудила против меня уголовное дело. И это при то, что эта баржа вообще не имеет ко мне никакого отношения — директором дочерней фирмы кампании «Вагенборг» я стал через полгода после того, как баржа уже в переоборудованном виде прибыла в Астрахань и на нее была оформлена таможенная декларация! Эта подписка о невыезде меня просто сразила: моя мама после инсульта была в очень тяжелом состоянии, а я, выходит, теперь не могу к ней поехать в Кисловодск?

На прощанье милиционеры «утешили» свою жертву: не стоит, дескать, переживать, беду вашу легко поправить, надо только встретиться в Астрахани с одним большим человеком и он «решит все вопросы». Арустамов мгновенно (не зря все-таки генерал ФСБ наградил его бутылкой дорогущего коньяка!) перевоплотился в «лицо кавказской национальности», насмерть перепуганное «крутым наездом» на него «начальников».

— Большое спасибо! Конечно, приеду! – залепетал подобострастно.

И, ни минуты не раздумывая, пошел в ФСБ.

Город непуганых милиционеров

Почему оборотней в погонях тянет к Артуру Альбертовичу, словно бабочек к огню – загадка. Мало что ли у нас других владельцев Мерседесов и директоров фирм, не коллекционирующих звездочки в паспорте, как охотничьи трофеи? Дающих взятки, когда требуют, уступающих силе, когда «наезжают»? Нет, астраханским милиционерам нужен был именно Арустамов и его фирма, учрежденная, между прочим, членами голландской королевской семьи. Шамсудинов с Шахбановым и их начальник Дегтярев почему-то решили, что принцы крови привезут из Европы 50 тысяч долларов, чтобы дать взятку российским ментам.

Именно такую сумму потребовал начальник Астраханской транспортной милиции подполковник Дегтярев (тот самый «большой человек») за то, чтобы с многострадальной баржи «Вагенборг 106» будет, наконец, снят арест. Многовато попросил, особенно если учесть, что все новое оборудование, установленное на барже, стоит всего 40 000 долларов, а она сама – не больше 200 000. Зато убытков по невыполненным контрактам почти за год вынужденного простоя набежало уже больше полумиллиона долларов.

Так ребятам захотелось, на меньшее они не соглашались, а, может, им еще и поделиться надо было с кем-то… из совсем уже «больших людей». Когда мы разговаривали в Арустамовым, он назвал Астрахань «городом непуганых милиционеров», совсем обалдевших от сумасшедшего количества перепадающих им браконьерских «рыбных» денег.

Надо быть совсем непуганым начальником милиции, чтобы даже посредника не прислать, явиться за взяткой лично. Много чего повидавшие на своем виду оперативники ФСБ и те не ожидали такого поворота событий. Они уж, кажется, проработали с Арустамовым все варианты развития событий: если вымогатели предложат перевести деньги на Кайманова острова; если за взяткой придет посредник; если пачку долларов нужно будет бросить в окно соседней машины — в этом случае, согласно инструкциям, Арустамов должен был «промахнуться»… А вот того, что подполковник Дегтярев повезет капитана Артура к себе в офис транспортной милиции, они никак не могли предположить.

Нетрудно себе представить, что почувствовал Арустамов, когда вошел в ментовскую цитадель с пакетом, набитым фальшивыми долларами:

— Операция чуть не сорвалась из-за того, что в ростовской типографии не успели к сроку отпечатать фальшивые деньги. Дегтярев занервничал, пришлось мне сочинить историю, будто у голландского принца оказались какие-то проблемы с кредитной карточкой. Надо немного подождать, пока представитель фирмы привезет деньги. Наконец, в назначенный день мы встретились с Дегтяревым, он посадил меня в машину и куда-то повез. Сижу я и… готовлюсь промахиваться пачкой купюр. И тут мы приезжаем в транспортную милицию. Я чуть дара речи не лишился: против меня возбуждено уголовное дело, мне все время угрожают посадить, а тут я у них в руках и у меня в кармане пачка фальшивой валюты. Я запросто мог не выйти оттуда.

Дегтярев повел меня в свой кабинет, вижу, он мнется — боится, но и взять ему очень хочется. Он эти деньги мысленно уже потратил. Открыл свой туалет, а там какие-то пачки бумаг в углу свалены — кидай, говорит, сюда. Кинул я, он меня провожает на выход, и тут я говорю условную фразу — я думал, что один раз ее произнес, а, оказывается, одиннадцать раз повторил, в таком был шоковом состоянии!

Через минуту, оттолкнув автоматчиков у входа, в милицию ввалились неизвестные — человек шесть в штатском — и увели начальника.

Врагу не сдается «Варягборг»

Члены голландской королевской семьи, справедливо решив, что Арустамову угрожает серьезная опасность, предложили ему вместе с семьей — женой, двумя сыновьями, невестками и внуками – голландское гражданство и статус политического беженства. Отважный капитан уезжать в Голландию не хочет. Там, говорит, скука смертная.

У нас, конечно, такая «веселуха», что точно не соскучишься! Всего за месяц (рекордно короткие сроки для медлительной российской Фемиды) астраханский суд рассмотрел дело. По просьбе подсудимых в процессе участвовали присяжные, они вынесли свой вердикт: «Виновен». После чего судья Ольга Ковалева огласила приговор: Дегтярев получил пять лет колонии строго режима, как говорят юристы – ниже низшего предела: часть 4 ст. 290 УК РФ, по которой его осудили, предполагает от 7 до 12 лет лишения свободы. Два его подельника Шамсудинов с Шахбановым еще во время следствия были переведены в разряд свидетелей. Это позволило и главному фигуранту избежать обвинений в совершении преступления группой лиц по предварительному сговору.

Что же касается незаконно задержанной транспортной милицией баржи «Вагенборг 106», то Астраханская областная прокуратура категорически отказывается вынести постановление о прекращении уголовного дела об аресте оборудования баржи. Однако она при этом и не передает его в суд, где такое дело неизбежно развалится. Все жалобы пострадавших судовладельцев в Генеральную прокуратуру и лично Президенту Путину по раз и навсегда заведенному в России порядку возвращаются в Астрахань, в областную прокуратуру. В конце концов, голландцы вынуждены были пойти на отчаянный шаг: они демонтировали оборудование и, оставив его на хранение в Астрахани, увели баржу в Казахстан. Оборудование до сих пор находится под арестом, теперь в него «вцепилась зубами» транспортная прокуратура.

— Вы ж понимаете, что они хотят на моем примере всем показать: не делайте так, как Арастумов! – так сам Артур Альбертович объясняет это нечеловеческое упорство прокуроров . — А то, если все будут делать, как я, то зачем они тогда свои мундиры надевали? Чтоб жить на одну зарплату?

Иногда ему звонят неизвестные – с угрозами. Так что Артур Альбертович по — прежнему находится под охраной ФСБ. Однако вместо того, чтоб обеспокоится собственной безопасностью, Арустамов создал общественную организацию – «Антикоррупционное ополчение». Открыл в Интернете сайт — Korrupciy.net. На сколачивание ополчения он решил потратить свои собственные сбережения, отложенные на черный день:

— Я считаю, что этот черный день уже настал, — так объясняет он свой поступок.

На сайте можно увидеть фотографию многострадальной баржи, которую остроумные моряки теперь называют «Варягборгом» с огромной надписью на борту: «Я взяток не даю!» В один из теплых майских дней астраханцы стали свидетелями необычной акции: из мощный динамиков, установленных на борту баржи, раздавались прославленная песня «Врагу не сдается наш гордый «Варяг», а активисты антикоррупционного ополчения раздавали листовки. Часть листовок расклеили на столбах, заборах и деревьях. Арустамов надеется, что костяком новой организации станут моряки, как люди мужественные и больше всех страдающие от ментовских поборов по пути с корабля домой, на родину. Моряки, по замыслу Арустамова, могут выступить в роли «живцов», на которых служба собственной безопасности УВД будет ловить вымогателей. Соответствующие письма руководству правоохранительных органов с предложением услуг «ополченцев» он уже написал. Ответов пока не последовало.

В ближайших планах организации – повесить возле всех постов ГИБДД и таможенных постов плакаты с указанием телефонов отделов собственной безопасности.

А пока капитан Арустамов (ну чем не современный Дон-Кихот?) пытается придать новый импульс борьбе с коррупцией в России, голландская судоходная компания решила, что ее суда больше не будут ходить под российским флагом, а ремонтироваться ее буксиры, баржи и теплоходы будут не в Астрахани, а в Баку. Арустамов лично подписал все необходимые бумаги. Довольно странный шаг для армянина.

— Да все национальные конфликты просто меркнут по сравнению с российской коррупцией, — говорит Арустамов. – Я убежден, что коррупция выгодна чиновникам и государству, которое они олицетворяют: не надо милиционерам, таможенникам и всем прочим «государевым слугам» нормальную зарплату платить. Большая экономия и … все при этом «на крючке» — в любой момент можно «дернуть»: брал взятки – отвечай!

В ближайшей перспективе крупнейшие европейские кампании планируют построить современный порт и ремонтный завод в Казахстане. Там коррупции все-таки поменьше, чем у нас.

И все-таки я не удержалась и задала Арустамову вопрос, который давно меня мучает:

— Вам не кажется, что борьба за справедливость в России – это род безумия? Натыкаясь на стену, правдоискатель пытается прошибить ее лбом, в конце концов, это становится фобией, как говорят психологи, «сверхценной идеей». Краски жизни меркнут… Вы не заболели этой болезнью?

Ответ я знала заранее. Конечно же, капитан Артур Арустамов заболел сумасшедшей с нормальной, обывательской точки зрения, идеей борьбы с главной российской бедой – коррупцией. Вот только исцелится он не хочет. С детства такой упрямый или это и правда не лечится?

— Вы же знаете, Россия веками спасала армян от истребления. Моих предков Суворов избавил от смерти, поселил на Кавминводах. Должен же я хоть что – то сделать из благодарности для моей родины России.

Поверьте мне, Артур Альбертович Арустамов говорит это совершенно серьезно.

Что же касается надписи «Я взяток не даю», то по решению судовладельца она останется на борту баржи до конца ее эксплуатации, лет так еще 30. Кроме того, на судне будет установлена табличка с описанием всех драматических событий, произошедших в Астрахани. Поскольку история эта еще не закончена, текст памятной надписи пока не написан.

 Артур

Создатель Антикоррупционного ополчения Артур Арустамов:

«Неизвестно еще, что страшнее – сама коррупция или имитация борьбы с ней»

— Уважаемый Артур Альбертович, где сейчас эта печально знаменитая баржа и стерта ли надпись на ее борту?

— В конце концов, после завершения процесса над вымогателями, судно владельцам вернули. Баржа теперь плавает по Каспийскому морю и надпись «Я взяток не даю!» на месте. Никто не собирается ее закрашивать до окончания срока эксплуатации судна, а после из этой баржи можно сделать музей борьбы с коррупцией.

— Получается не судно, а «плавучее средство антикоррупционной агитации». А чем сейчас занимается ваше ополчение?

— В основном, пропагандой, воспитательной работой: каждый россиянин должен понять, что это не просто лозунг «Я взяток не даю», это гражданская позиция, единственно правильная позиция. Единственно возможная для любого из нас, кем бы мы не были, где бы не работали.

Железный жизненный принцип: не давать мзду, ну и, само собой, не брать. Только так можно что-то изменить в нашем Отечестве.

— Боюсь, что наши читатели Вам возразят: дескать, так и помрешь без операции, если денег хирургу не дашь…

— Я убежден, что плату докторам за операции и лечение давно надо узаконить. Всем понятно, что наша «бесплатная медицина» — это миф, благодатная почва для коррупции. Периодически врачей, берущих взятки, ловят и отдают под суд – для улучшения показателей «раскрываемости», но это ровным счетом ничего не меняет. Я не знаю, что страшнее – сама коррупция или имитация борьбы с ней.

— У нас, извините, не бесплатная, а страховая медицина…

— Это тоже блеф, позволяющих воровать в двойном размере: сначала из страховых фондов, а потом из карманов пациентов. Во всем мире малоимущим гражданам медицинская помощь оказывается бесплатно, а все, кто работает, имеют настоящие медицинские страховки, а не пустые бумажки, как у нас.

— С недавних пор начали сажать не только тех, кто берет взятки, но и тех, кто дает. Например, гаишнику на дороге… Выходит, и давать стало опасно?

— Конечно! Даже если это и не серьезная борьба с коррупцией, а всего лишь шумная кампания (чтобы создать видимость этой борьбы) конкретному человеку, попавшему под суд за попытку дать взятку, от этого не легче.

— Но ведь очень часто правоохранительные органы, чтобы изобразить кипучую деятельность, идут на провокацию дачи или получения взятки. Хотя это и запрещено законом…

— А не надо подаваться на провокации! Повторюсь еще раз: не давать и не брать! Ни под каким видом!

Лебедева Анна

08.05. 2010

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *